Издание встречает нас лаконичным минимализмом: белым незаполненным пространством, черно-белым сканом кусочка карты с Сортировочным районом, упоминанием автора и года
и набранным капсом названием. Гротескный шрифт выбран неслучайно. Он строг, симметричен и прост, отсылает к специфике индустриального района и не отвлекает: далее читатель в основном сосредотачивается на визуальном ряде фоторгафий. Однако текст не вторичен и в самом зине ритмически выделен с помощью страниц и белых пустот, превращаясь в самостоятельную изобразительную единицу.

Обилие пространства на обложке двойственно по своей сути.
С одной стороны, такая верстка соотносится с расположением Сортировки. Это окраина, за границей которой города уже нет.
С другой — именно так можно представить многие вещи из прошлого: точечно, изолированно, будто бы вспоминаемое вырвано из контекста и при этом имеет чрезвычайную важность для помнящего. Такое же впечатление производят собранные
в издание фотографии. Это детали, из которых в памяти конструируется образ, это то, что поймет тот, кто жил на Сортировке. Изображения напечатаны так, будто дворы и дома окружены дымкой — так же туманно осеннее или зимнее уральское утро, так же эфемерны воспоминания о давнишнем.

Верстка проста, но нестабильна: углы фотографий прямые, но масштаб и расположение неоднородны. Встречаются и полностью заполненные одним изображением развороты, и подобные развороты с белой рамкой, и эклектично собранные фотографии по принципу близости объектов в реальности, и другие варианты. Словом, образы восоздаются нелинейно, стихийно за счет игры
с текстом, пространством и изображениями. Ритмику задают
и пустые развороты, позволяющие таким образом разделить смысловые части и дать читателю «выдохнуть».

Бумага глянцевая, а печать глубокая (это чувствуется по чуть «выступающим» на ощупь буквам), что, во-первых, обеспечивает высокое качество изображений. Во-вторых, такой выбор материалов ассоциируется с журнальным или альбомным изданием, к чему, несомненно, близок по форме зин.

«Сортировка» Славы Солдатова — это не только личная история
в виде изображений с короткими, словно дневниковыми, записями, но и попытка проследить кусочек истории района через призму памяти одного субъекта, одного человека. Сортировка жила и живет вместе с автором, и ее изменения сейчас заметны по 18-ти фотографиям в конце с видом на один
и тот же мост. Эта локация также не кажется случайной, хотя, может, таковой и является без привязки к зину. Мост — граница между микрорайонами (Старой и Новой Сортировкой), граница, отделяющая Сортировку от других, граница между мирами: миром ускользающего прошлого и миром наступающего будущего.

Это издание значимо для меня по той причине, что я сама отсюда и понимаю, и ощущаю свое родное место похожим образом. Сортировка сера и мрачна, независима и местами мистична.
Она нарочито живо описана мной в женском роде, потому что чувствуется, как нечто живое/ая. Локальная идентичность — тема животрепещущая и невероятно интересная, и ее раскрытие
я нашла в этом зине. Где бы мы ни были, мы будем помнить родное место, которое навсегда оставило след внутри нас.
И «Сортировка» напоминает об этом.