Зины Разини
независимый самиздат под увеличительным стеклом: пространство честной и внимательной арт-критики, где мы подробно разбираем концепции, визуальный язык, тактильность и скрытые смыслы изданий наших авторов.
«Мир Клейна» зин Ивана Ханжина
Мир Клейна – зин о человечке по имени Клейн, живущем внутри собственного речевого пузыря. Речевой пузырь построен по принципу бутылки Клейна – замкнутого математического объекта, чьё горлышко, изгибаясь, проходит сквозь стенку сосуда и возвращается внутрь. Закон у этого мира всего один: чтобы речевой пузырь не схлопнулся и герой продолжал существовать, ему необходимо постоянно говорить. Отдохнуть можно только во сне – при условии, что вы храпите. Уже сама идея откликнется каждому, кого хоть раз называли слишком болтливым, шумным и многословным.
почитать«Разрыв Аорты. [Crush]отуля» зин Kara-chun
Непрекращающийся шум улиц, смешанный с воспомианиями
и эмоциями — так можно описать «Разрыв Аорты».
Кровь из знакомой архитектуры, лиц, привычных образов
и звуков пульсирует и проносится по венам строк — стремительно, резко, ритмично, а после — взрывается
и трансформируется.
почитать«Сортировка» зин Славы Солдатова
«Сортировка» Славы Солдатова — это не только личная история
в виде изображений с короткими, словно дневниковыми, записями, но и попытка проследить кусочек истории района через призму памяти одного субъекта, одного человека.
почитать«Люди-вещи» зин Ивана Ханжина
Зин «Люди-вещи» по праву можно назвать философским исследованием человеческой натуры и бытия в целом. На первый взгляд очевидные визуальная и сюжетная составляющие ставят проблемы потребительского отношения и несовершенств системы, лишающие человечности. А что такое эта «человечность», читатель может ответить себе сам.
почитать«Эссе о родных окраинах и покинутых местах» зин Лёли Собениной
Когда впервые берешь в руки зин «Эссе о родных окраинах
и покинутых местах», накрывает волна не той привычной, уютной ностальгии, которую мы часто ищем в книгах. Это ностальгия «холодная». Она словно возвращает тебя в суровое, мрачное прошлое уральских спальных районов – на Сортировку, Уралмаш или ЖБИ. Но этот индустриальный холод не отталкивает; сквозь него проступают моменты подлинной радости, контуры знакомых улиц, детских площадок и тех самых «своих» мест, которые навсегда отпечатались в памяти.
почитатьНет результатов, уточните запрос